"Преступление по-корейски".

Любители детективов наверняка помнят картину под названием "Чисто английское убийство". Там был отравлен один господин, причём без всяких видимых причин. Сыщик, по долгу службы вынужденный распутывать это дело, действовал, отталкиваясь от бесспорного утверждения "найди того, кому это выгодно" и не обнаружив концов, то бишь не сумев вытащить на свет скрытые мотивы сего проишествия, вслух недоумевает, что это, мол, какое-то бессмысленное, беспричинное, прямо-таки "неанглийское убийство". Вот только фигушки! По законам жанра нашёлся ведь проницательный дядька - гость того поместья, где произошло преступление... Он и некие скрытые от глаз закономерности отследил, и мотивчик вскрыл, и всё остальное грязное бельишко извлёк, так сказать, "на суд общественности". Под конец в гостиной происходит финальный разбор полётов. Преступник, а точнее преступница, обличается (Бывшая жена убиенного - которая уже не на что не претендует - лишена звания супруги и всё такое прочее, но есть ведь ещё ребёнок, который прямой наследник... А убиенный, оказывается, собирался втихаря обвенчаться с другой, которая тоже ждала от него потомство. Наследство? Ну, да - оно, окаянное. Как только обвенчаются, тот, ещё не родившийся, вступит в законные права. Ну, в общем ясно). Виновница припёрта к стенке, её уводят чопорные английские констебли, а проницательный дядя, попыхивая трубкой (или сигарой), говорит инспектору заключительную фразу.
- Так что, вы, любезнейший, ошибались... Это было чисто английское убийство.
Занавес. Аплодисменты.

Почему я начал именно с такого затянутого вступления? Тематика данной статьи, по-моему, обязывает... Потому как хочу я поговорить с вами о "чисто корейских преступлениях".
Говоря о преступлениях, присущих какой-либо нации, мы очень сильно рискуем впасть в стереотипы: если дело происходит в Америке, то это - банда гангстеров с автоматами Томпсона в руках и дерзкий налёт на банк. Если это Англия, то обязателен надменный джентельмен, который всё скрупулёзно продумает, семь раз отмерит и, не роняя чувства собственного достоинства, пристрелит кого-нибудь в разгар пышного приёма. Русское преступление... Это всё-таки, наверное, Достоевский, топорик и чувство вины. Или банальная бытовуха с пьяных глаз. А вот корейское...
Ну, что ж, корейцы, как и все мы, - люди, и ничто человеческое им не чуждо. Всякое случается. Даже могут попытаться ограбить банк. (Во как!) Правда дальше "попытаться" дело не дошло. Да и то это - почти единственный случай на моей памяти за всё семилетнее проживание в Стране Утренней Свежести. (Хотя нет, вру. По телевизору еще как-то показывали запись камеры слежения. В банк зашёл тип в закрытом мотоциклетном шлеме, показал пистолет, судя по всему, - муляж и потребовал денег. Сотрудница банка оказалась "тёткой не промах" - моментально нажала тревожную кнопочку, достала газовый пистолет и вдарила струёй гаду прямо в шлем. Грабитель моментально передумал, сдал назад и ещё не сразу попал в двери). Сразу по горячим следам злоумышленников поймать не удалось. Помню, потом чуть-ли не месяц вокруг того злосчастного банка стояли усиленные наряды полиции, будто ожидали, что грабители вернутся продолжить начатое. Как там дальше вышло, я уже не интересовался. А так... Иногда убивают - случается, могут обобрать пьяного - тоже бывает. На взятках, правда, разного рода чиновников ловят довольно часто, что ни неделя, так громкое дело. Опять поймали кого-то за "волосатую лапу". Как включишь новости, так видишь: куча фотографов и обвиняемый (прикрывает лицо пиджачком). Но взятки смело можно отнести к "общечеловеческим ценностям". Уж нас-то этим не удивишь точно. Ещё довольно частое преступление - это банальное мошенничество. Дать рекламу, набрать денег, да свалить за рубеж. Но и эти весёлые дела пышно цветут во всём мире, в том числе и на наших многострадальных просторах. Так что это тоже "мимо кассы".
Так что же можно назвать "чисто корейскими преступлениями"?
Сейчас, минутку, постараюсь ответить полно и обоснованно. На всякий случай оговариваюсь, что ни в коем случае не претендую на "истину в последней инстанции". Даже говоря "в общем", не стоит забывать, что все мы всё-таки разные, и каждый случай при всей своей похожести на другие, по-своему, конкретен. Поэтому я не буду доказывать свою правоту, брызжа слюной во все стороны и бия себя пяткой в грудь, или трясти степенью магистра психологии (имеется такая, чего уж там). Я просто по возможности аргументированно попытаюсь изложить свою точку зрения по данному вопросу. А насколько уж я прав или нет в своих утверждениях, решайте сами.
Итак давайте представим себе Южную Корею. Повседневную. Это - небольшой перенаселённый полуостров. С трёх сторон - вода, а с четвёртой - очень недружественный сосед. Догадайтесь сами, кто... То есть вообще, можно считать, что это - остров. Длина этого "острова" - 400 километров, ширина - 200 километров. Представили? А ещё 70% территории - это горы. Вот вам и Корея. Проживает же тут ажно 40.000.000 (сорок миллионов человек). Плотность населения можете себе представить. Добрая половина из них живёт в мегаполисах: Сеул (13-15 миллионов) и Пусан (5-6 миллионов). Что представляют из себя эти города? Любой более-менее крупный корейский город можно условно разделить на такие части, как центр (главные проспекты, правительственные здания), местный "Манхеттен" (офисные многоэтажки из стекла и стали) и всё остальное. Это самое "всё остальное" и составляет основную часть города. А это - многочисленные квартальчики, сплошь состоящие из трёх-четырёхэтажных домов. Причём дома эти стоят впритык друг к другу. А сверху на их крышах ещё и надстройки ("октаб" называется) на один или два этажа. И вот из таких вот лабиринтов состоит большая часть города. Так сказать, "спальные районы". Дом на доме, стена к стене, ни деревца, ни клумбочки. Среди этих районов некими оазисами стоят так называемые "апаты" (многоэтажные квартирные комплексы). Своеобразные островки благоустроенности. "Апаты" представляют собой целый микрорайон. Квадрат земли, отгороженный домами. Пятьсот метров, стыкующихся между собой многоэтажек туда, пятьсот сюда, ещё пятьсот с этой стороны и ещё с той. Внутри этого отсека тоже стоят квартирные дома, деля этот большой квадрат на квадраты маленькие - на дворики-колодцы. В каждом таком дворике есть маленькая детская площадка, газончики, мусорка и будка "кёнби-аджощи" (дядьки-охранника). Этот "дядька", хотя правильнее сказать - дедушка, создаёт видимость охраны. Уж не знаю, какие у него функции, я за семь лет чётко и неоспоримо выделил только одну - просмотр телевизора в будке. Под двориком находится паркинг для машин. Выглядит всё чисто и опрятно. Жить в "апатах" - мечта каждого жителя Кореи, который еще не живёт в них.

Так, теперь мы можем немного представить себе облик современного корейского города. А когда же преступления?
Минутку, во "внешней среде", где и происходит большая часть преступлений, мы с вами немного разобрались, а, чтобы непосредственно перейти к ним самим, нужно осветить ещё один момент. Этот момент называется "среда внутренняя", которая ничуть не меньше, чем внешняя, влияет на то, что я рискну назвать "типично корейскими преступлениями".

Итак внутренняя среда... Мы во введении и в других статьях этого раздела уже упоминали, что в Корее всё происходит по принципу "так надо" или "так делают все". В любой ситуации, в любых жизненных обстоятельствах у рядового жителя Кореи должен иметься крепко вбитый в голову рецепт поведения. Если вдруг ситуация вышла за рамки рецепта (за рамки стандарта), то происходит мгновенная дезориентация во времени и пространстве: полная потеря почвы под ногами, выпученные глаза, хватание воздуха ртом, нелепые метания в разные стороны, звонки знакомым с отчаянным вопросом "что делать?" и тому подобные симптомы.
То есть рядовой корейский ребёнок с малых лет попадает под тотальный прессинг: "делать надо так". С учителем общаться - только вот так. Со старшим по работе - только вот так. С ровесниками - только вот так. С родителями - вот так. И так далее. И всё это вбивается заботливыми взрослыми (и далеко не только родителями). Раз за разом. Всеми способами.
И вот годам эдак к четырнадцати-пятнадцати мышление ребёнка окончательно укладывается в некую стандартную форму. Он уже видит мир так, как его научили. Вопросы "почему", если и были, то остались в нежном возрасте, ответов на них всё равно не было, но он об этом уже не думает. Он вошёл в стандарт. Он делает всё так, "как надо", от и до, а общество ревниво следит глазами учителей, прохожих, встречных и поперечных, всё ли он делает правильно... И вот тут... Может возникнуть одно большое "НО".

"Но" - это то, что человек-то - не робот. Он живой... И каждый отличается от другого. И вот тут корейское общество можно относительно смело делить на следующие категории.
А) Те, чья нервная система выдержала многолетний "обучающий" прессинг и не сломалась. Сколько их в процентном отношении нам, конечно, никто не скажет. Хочется верить, что хотя бы треть.
Б) Те, кто оказался сильно покорёжен и покалечен "обучением", но тем не менее не сломался. В эти две категории попадают и те, кто покрепче, и те, кому более-менее повезло с окружением. И эти А и Б (сидели на трубе...) внешне адекватны и приветливы, во всяком случае пока ситуация не выпадает из стандарта.
Но есть ещё другая категория:
В) Те, чья нервная система не выдержала.

В жизни всё взаимосвязано. Нельзя говорить о каких-то типичных преступлениях, опуская воспитание или не рискуя увязнуть в разнообразных предпосылках, послуживших формированию оных. Так и в нашем случае. Казалось бы, что такого - перечислить виды преступного поведения, характерные тому или иному обществу - знай себе, загибай пальцы: вот это, вот то, пятое, десятое. Но не всё так просто... Не всё так просто...
Возвращаемся к категории В. Они вызывают жалость. Люди с исковерканой психикой, с подавленным "я", которых в Корее, увы, очень и очень много. И их в свою очередь можно разделить на несколько подгрупп.
"Забитые тихони". Их по нескольку в каждом классе в школе, на каждом курсе университета, в каждом коллективе и собрании. Это люди, которые всегда молчат. Когда они приходят ко мне на урок русского языка, я их сразу узнаю. Они еле слышно здороваются, садятся на задние места, желательно за спины других студентов... и молчат. На уроках не отвечают, потому что панически боятся сказать или сделать что-нибуть не так. Они мучительно краснеют, когда речь каким-то образом заходит о них и мечтают только об одном - чтобы всё это поскорее закончилось. Им и русский язык не нужен, но кто-то рядом сказал "а давайте...", и ему пришлось пойти со всеми, потому что он и в мыслях уже не допускает сказать или сделать что-то поперёк. И неважно, кто этот "кто-то". У него нет друзей. А между собой подобные "тихони" дружить не могут, ведь для этого нужна хотя бы капля инициативы, которая давно уже выбита. Они, не поднимая глаз, живут в постоянном подстраивании под окружающих.
"Тихо помешанные" - это те, у кого реакция на "воспитание" вылилась в лёгкую девиацию. Они хихикают невпопад, они чрезмерно громко здороваются. Могут резко вскочить и выбежать из класса без видимых причин. Могут весело запеть в метро или начать вести оживлённый диалог с невидимым собеседником. Во всём остальном они - вполне адекватные люди. Им не нужен уход. Они могут покупать продукты, ходить на всякие занятия, нормально понимают причинно-следственные связи, сами моются, бреются, одеваются...
"Очень правильный дружелюб". Он всегда приветливо улыбается. Если все вежливые, то он ну очень вежливый. Он всегда готов помочь, он с готовностью согласится со всем, что вы скажете. Он будет говорить очень правильные вещи и очень стараться соответствовать сказанным словам. Его никогда и никуда не зовут, он всюду приходит сам, он первый начинает крайне активно общаться, и избавиться от него порой очень затруднительно. Он будет всегда проявлять свою старательность и правильность настолько навязчиво, что окружающие будут внутренне морщиться и стараться незаметно от него отделаться при первой же возможности.

Регулятором социальных отношений в Корее является общественное осуждение. Всё, что так или иначе на публике, должно быть правильным! А из-за дикой плотности населения человек ежесекундно вынужден сталкиваться с этой самой публикой. С обществом. Личная жизнь тоже проходит (вернее исторически проходила) под строгим надзором мамы и свекрови. Сейчас всё-таки с этим попроще. Но, к примеру, то, что свекровь копается в нижнем белье невестки, решая, что ей можно носить, а что нет - вполне нормально для современной Кореи.
Как вам оборотная картинка Южной Кореи?
Когда меня спрашивают, "хорошо ли жить в Корее", я всегда отвечаю: "Это смотря кому". Если у тебя хорошая виза, не очень напряжная работа и (что очень важно) имеется свой круг для дружеского общения, то жизнь в Корее неплоха. И тут самое главное даже не зарплата, а то, что со своим белым лицом ты можешь абсолютно не зависеть от великого множества корейских заморочек.
Ладно, фон, на котором происходит всё то, до чего я пока так и не дошёл, вам уже более-менее ясен, а корейский преступник больше тюрьмы или наказания боится огласки и общественного осуждения: что скажут родители, соседи, коллеги по работе? Всё, что угодно, только не огласка. Категорий же лиц, которые не могут предать огласке то или иное преступление против личности, не так уж много. А конкретнее их всего две.
Это старики и дети.
Ну вот, постепенно подобрались к сути. Собственно преступления.
Вот вам из "типичных": В Корее сдавать родителей в дом престарелых - стыдно и крайне недостойно (с чем я сам, кстати, полностью согласен). И вот, как поётся в песне "живёт семья, обычная семья: мама, папа, я...". А с ними ещё и дедушка (или бабушка). Старенький, еле ходит, говорит уже невнятно, нервы треплет, ухаживать ещё за ним надо. А если ещё и старческое слабоумие... Иногда бывает просто старческое слабоумие, а здоровье при этом нормальное, так что "проскрипит" ещё не один год... Что тогда? Просто сдать в приют нельзя - соседи заклюют, знакомые узнают, позору не оберёшься.
На это есть свой рецепт: переезд. И вот как это оформляется. Продают своё жильё, покупают новое и переезжают. Но! Съезжают со старого места с дедушкой, а в новое место вьезжают уже без оного. А где же дедушка? А его никогда и не было (во всяком случае соседи на новом месте о нём и не подозревают). Старику перед самым преездом говорят, что его везут на отдых (или ничего не говорят, зависит от конкретного случая). Отвозят в другую провинцию Кореи, желательно подальше (а тут всё недалеко), и... якобы забывают где-нибудь на лавочке в парке. Разумеется, тщательно проследив, чтобы никаких там документов или ещё чего-либо у дедушки и в помине небыло. Старичок сидит весь день, а то и два, пока на него не обратят внимание. Вызовут какую-нибудь социальную службу, те поспрашивают его об имени-адресе, да и сдадут в государственный приют. Вот и всё. А семья, избавившись от балласта и обосновавшись на новом месте, дружно делает вид, что никакого дедушки и не было.
Самое тяжёлое в такого рода преступлениях - то, что очень часто пожилые люди прекрасно понимают, что их "выкидывают" собственные дети. Они отлично помнят своё имя и адрес, но молчат. И отправляются тихо угасать на казённых простынях. По корейскому телевидению периодически идут репортажи и передачи на эту тему. Даже преступления тут делаются по шаблону, так, "как все" делают.
Да, вот ещё такой момент. Если по каким-то причинам скрыть наличие дедушки на старой квартире не удалось, то семья обращается в социальную службу и в полицию, мол, ушёл из дома и не вернулся. Помогите найти. Если пропажа дедушки многозначительно совпадает с переездом, как правило, всё становится ясным. Но... уголовно ненаказуемым. "Потерялся же, - корейским языком говорю вам".
Ну вот... Теперь другая категория бесправных жертв - дети.
Вообще-то рука плохо поднимается писать подобные вещи. Не по себе становится...
Несчастные корейские дети. Мало того, что детство проходит в нудной зубрёжке с раннего утра до позднего вечера (я нисколько не преувеличиваю), но и они сами часто становятся объектом разных "типично корейских" преступлений.
Пропажа маленьких детей - это бич Кореи. Дети пропадают постоянно и уже давно. Объявления об очередном пропавшем ребёнке печатаются, где только возможно. Фото и описание малышей всегда (!) печатаются на оборотной стороне счетов за газ, электричество и интернет. Почти каждый день приходит смс-сообщение о бесследно исчезнувшем ребёнке. Это можно увидеть на столбах и растяжках, на вокзалах и в общественных туалетах.
Так почему пропадают дети?
Ну, во-первых, это - похищение. Не ради выкупа, нет. Просто, чтобы вдоволь полютовать над беззащитным созданием. Чтобы выплеснуть весь собственный страх, компенсировать свою забитость. Месть обществу за искорёженную жизнь. А общество не увидит и, соответственно, не осудит. Кто эти люди? "Тихони", "дружелюбы"... Или те, про кого и не подумаешь? Я не знаю. Делать выводы "с плеча" не имею морального права. Психология, увы, не математика. Смутные догадки, к которым я осмелюсь подвести читателя, не более того...
Ещё один вид преступления против детей - это насилие без похищения, "на месте". Насилие не обязательно сексуальное. Зачастую это просто слепое и яростное забивание ребёнка. И вот тут, впрочем как и в похищении, очень большую роль играет место. Вспоминаем начало статьи про "апаты" - лабиринты из многоэтажек, рядом напластование домиков в три-четыре этажа. Закутков и закоулков - море. Как в районе домиков, так и в районе "апатов". В последних ещё и многочисленные проходы из дворика в дворик, деревья, всякие перегородочки и (что немаловажно) лифты. Всё это - места, где превосходно можно подкараулить свою жертву. А многие корейские школьники возвращаются домой очень поздно. И не с прогулки, а с занятий... Это вообще отдельная тема для разговора: детей пичкают информацией буквально с утра до вечера (и этим гордятся - "вот как наши дети много занимаются"). В итоге в голове у детей не задерживается ничего вообще, домой они возвращаются в состоянии полной аппатии к жизни, ничего не замечая вокруг, а тут ещё в подворотне или в лифте...
В "апатах", правда, в последнее время понаставили камер слежения, и многие шокирующие кадры стали достоянием общественности. Слепое яростное забивание - вот, что можно сказать об этом.

Ну и ещё, как о достаточно частом случае, можно отозваться о такой ситуации: ребёнка сбивает машина, выскакивает водитель, хватает его и увозит якобы в больницу. Всё происходит очень быстро, но... Ребёнка везут не в больницу. Это же для водителя суд, тюрьма... Потом родители на этом месте ставят растяжку: "такого-то числа такого-то месяца во столько-то был совершён наезд на ребёнка. Просьба ко всем, кто что-либо видел (марку машины, номер и т.д.), сообщить по телефону...".
А тело ребёнка могут найти, а могут и нет.

Вот так вот... На сами преступления места ушло гораздо меньше, чем на обрисовку фона, на котором эти преступления происходят. Ещё раз обращаю внимания на то, что хотел подчеркнуть преступления характерные именно Корее. В них на мой взгляд хорошо отражается оборотная сторона экономического благополучия, внешней вежливости и "правильного поведения" корейского общества.
Напоследок же хочется опять пожалеть корейских детей - этих маленьких людей без детства, беззащитных жертв "воспитанности", "образованности" и "правильности".

Ан Ма Тэ anmate@koreavupor.ru