На дороге

(фрагмент 1)
Из своих детских воспоминаний относящихся к периоду начальной Детской Военной Академии, Киркоф до сих пор отчётливо помнил две вещи. Первое: как он познакомился с Лешим и Гуроном, и второе: своего первого наставника - преподавателя военной тактики пожилого и седовласого полковника Крыма Калаева.
- Всё, что враг может применить против вас, и всё то, чем вы можете ему ответить уже много раз было в истории войн, - говорил пожилой полковник, - поэтому изучайте истории боевых операций. Это лучший учебник по тактике и стратегии военных действий. И ничего принципиально нового ни вы, ни ваш враг не придумает, всё новое будет лишь вариативно изменённым опытом прошлых боёв. И порой бывает так, что чем страшнее и неразрешимее выглядит задача, тем проще и примитивнее бывает ещё решение. - Этой последней фразы Киркоф не смог понять тогда и после урока, набравшись смелости подошёл к полковнику и запинаясь выдавил из себя.
- На уроках по просчёту логических вероятностей нам всегда говорят, что каждая проблема требует решения аналогичного уровня сложности, почему же на уроках по тактике вы говорите, что может быть наоборот? - Полковник Крым покачал головой, и нелестно отзвался о "штабных ботаниках" (кто это?), которые "zasiraut" мозги будущим десантникам.
- Вот смотри, - сказал он отводя маленького Киркофа в сторону, - вы проходили историю древнего мира?
Киркоф кивнул, - Да, ещё в прошлом году.
- Ага... ну вот, представь себе, что стоит крепость. Большая, мощная, с хорошей артиллерией и опытными защитниками. А у тебя задача эту крепость взять. Представил?
- Да. - ответил маленький десантник.
- Ага... так вот, учёные "gandony", с кафедры построения логических вероятностей, наверняка и решали бы эту проблему на аналогичном уровне. Набрали бы побольше солдат и побольше пушек и ринулись бы на штурм. И чем толще и выше стены у крепости, чем больше пушек у защитников, тем большее количество солдат и пушек требовалось, бы нашим математикам, чтобы решить эту проблему на аналогичном уровне сложности. Следишь за мыслью?
- Слежу, - кивнул малыш Киркоф.
- А на самом деле, ничего этого не надо. Достаточно взять крепость в блокаду и немного подождать, пока защитники выпьют всю воду, сьедят все продукты и начнут дохнуть от голода. Потом можно брать крепость голыми руками. Ясно?
- Так точно, - ответил потрясённый Киркоф.
- Так вот и представь, какие бы потери понесли бы те "kazly", которые решали бы проблему на аналогичном уровне сложности. Вот это тебе и есть пример, что при сложной задаче может быть простое решение. - улыбаясь сказал Крым Калаев.
- Ну что, Победа? - спросил он, прикладывая ладонь правой руки к левому плечу.
- Любой ценой! - отсалютовал тем же жестом маленький Киркоф.
В конце разговора полковник улыбаясь выдал свою любимую фразу на том же непонятном языке: "задача каждого солдата в бою - usratsya, no ne poddatsya".
Что значит "usratsya, no ne poddatsya", Киркоф так и не узнал, но всей своей юной душой чувствовал как от загадочной фразы веяло несгибаемым мужеством древних воинов и глубокой вековой мудростью.

- Может быть и эта задача имеет простое решение, - думал Киркоф разглядывая степь. - Что если с наступлением ночи медленно пройти-проползти равнину, замирать днём, а следующей ночью снова, так же медленно двигаться дальше. - В одиноком сердце сержанта решение созрело быстро. На учёт в другое боевое подразделение он пока поставлен не был, но такое "выпадение из жизни" не могло длиться долго. Пока он формально принадлежит погибшей роте надо действовать и, либо соединиться с павшими сослуживцами, с Лешим, с Гуроном... либо - кто знает, победить примитивным решением. Пока не поступило приказа о его назначении с состав другой роты, он свободен сделать это. Пока нет приказа...
В ту же ночь, сержант, чтобы не иметь на себе ничего металического или исскуственного, совершенно голый, медленно, предельно медленно, отправился в свой путь, через равнину к темневшему вдали скальному массиву, к тому месту, где должна была находиться база вархов с неизвестным оружием.
Первую ночь Киркоф шёл просто пешком и с рассветом залёг в высокой траве. Следующую ночь он двигался, где-то пригибаясь за небольшими холмами, где-то ползком. Третью и четвёртую ночь, он только полз, по сантиметру приближаясь к цели. - usratsya, no ne poddatsya, - повторял он про себя девиз древних воителей, - usratsya, no ne poddatsya.
На пятую ночь он достиг скал. Спрятавшись, чтобы переждать дневной свет в маленькой каменой нише, Киркоф к своей радости, поймал змею. - Есть можно всё, что движется, - прошептал сержант, он оторвал твари голову и жадно съел целиком. Изнурённый организм благодарно принял белковое угощение и сержант моментально заснул на холодном камне. Следующие три дня сержант двигался среди скал не зная ни сна, ни отдыха. Было бы крайне неправильно умереть теперь, когда цель так близка. И вот сейчас, весь в грязи и каменной пыли, вжимаясь в холодную стену пещеры, сержант медленно расслаблял и напрягал затёкшие мышцы, готовясь к последнему броску.

Наконец, когда вархи окончательно улеглись и наступила тишина, раздались долгожданные шаги. Часовой - пожилой варх не спеша шёл к туалету. Из боевого костюма на нём были только скально-камуфляжные штаны из бронесинтетики, куртку же и шлем варх не надел, оставив беззащитной шею и голову. Дождавшись, когда варх протянет руку к кобуре, Киркоф плавным движением переместился за его спину, оттолкнулся от стены в стремительном броске и нанёс рубящий удар ребром ладони наискось сверху-вниз. В тонкой шее часового с тихим хрустом сместились позвонки. Пожилой варх, даже не вскрикнув, стал медленно оседать на пол...

- Как же мы тебя будем звать, а? - спросил я белое чудо. - Да-да, помню - ты не знаешь, - опережая её, кивнул я. - Но это ничего, счас чё-нить придумаем, - успокоил я её.
Я задумался. В голову, почему-то, настойчиво лезли древнегреческие Сцилла и Харибда. К белому облику девушки они конечно же не очень подходили. Мда.. Лесной подарочек. А подойдёт ей... М-м... Я внимательно посмотрел на неё. Она распрямила спину и замерла уставившись на меня большими глазищами. - Что же тебе подойдёт, белая ты наша? - думал я. - Белая-светлая... Может Светлана? Да ну, светлая-Света, пошлость какая. Это всё равно что милая-Мила.
- Может мы тебя Аграфеной назовём? - спросил я её, - как думаешь, а?
Она задумалась, подняла глаза к потолку, потом перевела их на меня и спросила. - А это хорошее имя?
- Просто изумительное, - ответил я, - но Степанида, всё же лучше.
- Да?! - Она радостно улыбнулась, - тогда, конечно Степанида.
Мда... Она похоже это всё за чистую монету принимает. - С ней так шутить нельзя, - подумал я, - она не понимает похоже. Но звать-то её всё равно как-то надо. Да-а... Как бы назвать-то.
- Ладно. - Сказал я. - Раз ты вышла из леса, то будешь Прасковьей... или Варварой. Вот. Варварой даже лучше.
- А почему не Степанидой? - она похоже немного расстроилась.
- Ну, ты понимаешь... - мне уже было немного совестно за то, что так шутил с этим безобидным созданием, - Варвара, это... всё же более тебе подходит. От этого имени веет чем-то чистым, древним и добрым. А ты по-моему очень добрая. К тому же Варвара гораздо красивее, чем Степанида, и ласково можно тоже называть - "Варя". Вот.
- А-а-а, - протянула она. - Тогда лучше Варварой. Варей.
- Варечкой, - добавил я, улыбаясь по доброму.
- Варечкой, - как эхо повторила она и её глаза засияли каким-то тихим светом. Надо же, я только сейчас заметил, какая она красивая. Варя. Варечка...
- Ладно, - я протянул её руку, - давай знакомиться. Меня зовут Александр, можно просто Саша.
- А меня Варвара, можно просто Варя. - Улыбаясь немного смущённо, проговорила она. - А почему ты сказал, что ты моя тётя?
- Не понял. Какая ещё тётя? - я удивлённо посмотрел на неё. Всё таки с девушкой не всё ладно. Тут простой потерей памяти, похоже, всё не объяснишь...
- Когда я проснулась, ты мне сказал, что ты моя тётя. - Словно бы слегка смущаясь сказала она.
- Не понял... поясни, когда я это сказал?
- Когда я только проснулась, ты сказал мне "Здравствуйте, я ваша тётя". - уже без улыбки произнесла она.
- Ах, вот в чём дело! - Я облегчённо рассмеялся. - Ты что же, и фильм такой не помнишь? Ну, с Калягиным в главной роли. Он так и называется "Здравствуйте, я ваша тётя". Там мужик переодетый в женское платье всех дурачил. Вспомнила?
Она с сомнением помотала головой.
- Ладно, неважно это, Варвара. Потом посмотришь пару-тройку фильмов, походишь по городу, может встретишь кого из знакомых, глядишь, память и вернётся. У меня, кстати друг один есть. Лёшка Квасин зовут его. Так он потерей памяти регулярно страдает. Как проснётся, так вспомнить не может, как он вообще очутился здесь. Однажды даже в музее проснулся, представляешь. Правда имени собственного не забывал ни разу, есть ему куда расти ещё, значит. Так что твой недуг не такой уж и редкий, Варвара. - сказал я.
Варвара внимательно слушала и хлопала большими глазищами.
- Только вот причина болезни у него явно другая, - добавил я. - Он, видишь ли, очень выпить любит, а вот от тебя алкоголем не пахло, вроде. Ты точно не пила, не знаешь?
Она опять подняла глаза к потолку. Ответы она там находит, что ли. - Нет не пила. Точно. - Ответила она.
- Откуда ты знаешь, ты не помнишь ведь ничего. - спросил я.
- Да, не помню... - заявила она со смешной гримаской на лице, - ... но знаю.